Хижина Н.Н. Миклухо-Маклая (мыс Гарагасси)

этот текст в работе

ОПИСАНИЕ ХИЖИНЫ Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ НА БЕРЕГУ МАКЛАЯ НА МЫСЛЕ ГАРАГАССИ (МЫС УЕДИНЕНИЯ) 1871-1872 гг.

 

Из дневников Миклухо-Маклая: Поиск места для хижины.  После одного из первых посещений местной деревни берега залива Астролябия Н.Н. Миклухо-Маклай подошел к маленькому мыску, возле которого протекал небольшой ручей и росла группа больших деревьев. Место это показалось русскому ученому вполне удобным как по близости к ручью и уединенности, так и потому, что находилось почти на тропинке, соединявшей, вероятно, соседние деревни (запись от 21 сентября 1871 г.)

Будучи на Берегу Маклая, русский удивлялся числу имен: каждый ничтожный мысок и ручеек имеют специальное туземное название; так, например, небольшой мысок, на котором стояла его хижина, где никогда до него никто не жил, называется Гарагасси. Слушая названия от Туя, Н.Н. Миклухо-Маклай, разумеется, записывал их и на той же бумаге сделал набросок всей бухты, намечая относительное положение деревень. Туй это понимал, и Миклухо-Маклай несколько раз проверял произношение названий деревень, прочитывая их громко, причем Туй поправил не только два названия, но даже и сам набросок карты.

(запись от 12 октября 1871 г. )

ОПИСАНИЕ ХИЖИНЫ Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ НА БЕРЕГУ МАКЛАЯ НА МЫСЛЕ ГАРАГАССИ (МЫС УЕДИНЕНИЯ) 1871-1872 гг.

 

Поиск места для хижины.  После одного из первых посещений местной деревни берега залива Астролябия Н.Н. Миклухо-Маклай подошел к маленькому мыску, возле которого протекал небольшой ручей и росла группа больших деревьев. Место это показалось русскому ученому вполне удобным как по близости к ручью и уединенности, так и потому, что находилось почти на тропинке, соединявшей, вероятно, соседние деревни (запись от 21 сентября 1871 г.)

Будучи на Берегу Маклая, русский удивлялся числу имен: каждый ничтожный мысок и ручеек имеют специальное туземное название; так, например, небольшой мысок, на котором стояла его хижина, где никогда до него никто не жил, называется Гарагасси. Слушая названия от Туя, Н.Н. Миклухо-Маклай, разумеется, записывал их и на той же бумаге сделал набросок всей бухты, намечая относительное положение деревень. Туй это понимал, и Миклухо-Маклай несколько раз проверял произношение названий деревень, прочитывая их громко, причем Туй поправил не только два названия, но даже и сам набросок карты.

(запись от 12 октября 1871 г.)

Размеры хижины. Хижина имеет 7 футов (2 метра) ширины и 14 футов (4,6 метров) длины.  (запись от 21-25 сентября 1871 г.)

Более поздняя запись от 1873 г. – хижина имела 1 саж. (1,8 метра) ширины и 2 саж. (3,6 метра) длины, была разделена парусинной перегородкой на две половины, так что я помещался в комнате в одну квадратную сажень, другую половину занимали мои помощники. Дом поставлен на сваи высотою пять фут (1,5 метра), по воспоминаниям П. Н. Назимова

Внутреннее убранство и расположение по комнатам: разгорожена пополам перегородкой из брезента (крашеная парусина). Одну половину Н.Н. Миклухо-Маклай назначил для себя, другую для своих помощников — Ульсона и Боя.

Изначально хижина была в такой степени завалена вещами, что с трудом нашлось достаточно места прилечь (27 сентября). Затем, так как вещей много, а места мало, Н.Н. Миклухо-Маклай разместил их в несколько этажей, другие подвесил, третьи поместил на чердаке, который Ульсон и русский ученый ухитрились устроить под крышей (запись от 28 сентября).

Одну сторону комнаты Н.Н. Миклухо-Маклая в 2,13 метра длиной и 2,13 метра шириной (7 фут длины и 7 фут ширины) занимал стол (60,9 см. или 2 фут ширины), другую – две корзины, образующие кровать (около 60 см или 2 фута ширины), покрытую одеялом вместо тюфяка и простынею. (записи от 28 сентября 1871 г. и 28 октября 1871 г.)

 

В проходе, шириною около 3 фут (91 см.), помещалось удобное складное кресло русского ученого (запись от 28 сентября).

 

30 сентября крыша еще не текла. 9 октября помещение всё больше обживалось. 19 октября 1871 г. – протекает крыша.

20 октября 1871 г. – Н.Н. Миклухо-Маклай решил увеличить помещение хижины – заменить высокое крыльцо верандой, т. е. переставить трап и закрыть полустеною из кокосовых листьев переднюю часть веранды. Веранда имеет 4 фута ширины (1,2 метра) и 7 длины (2,13 метра). Из высокого ящика, поставленного на другой, русский ученый устроил стол. Это было его обычное место для работы днем, так как там было светло и можно говорить с туземцами, не двигаясь с места. Кроме того, отсюда прелестный вид на море.

 

На столе внутри хижины лежали рисунки и книги (запись от 25 октября 1871 г.)

Н.Н. Миклухо-Маклай сделал неприятное открытие: крыша, над которой он трудился часов пять, снова протекает, чего он никак не мог ожидать, накладывая сплетенные кокосовые листья очень часто. Обдумывая причину течи, Н.Н. Миклухо-Маклай пришел к заключению, что виною тому не материалы и не кладка листьев, а слишком малая покатость крыши (запись от 27 октября 1871 г.)

«В Гарагасси у меня все под рукою: и инструменты для антропологических измерений, и аппараты для рисования. Не лишним является также и большой выбор подарков для вознаграждения их терпения или для обмена на какие-нибудь безделки, украшения или вообще различные мелочи, которые папуасы носят с собою всюду под мышкою в особых мешках». (запись от 17 ноября 1871 г.).

 

Выйдя утром на веранду, русский ученый увидел на своем столе медленно и красиво извивающуюся змею. Уловив момент, он живо схватил ее за шею у самой головы и, опустив ее в банку со спиртом, держал в ней, пока она, наглотавшись спирту, бессильно опустилась на дно банки. (запись от 6 марта 1872 г.) – банка со спиртом.

 

Материалы, из которых построена хижина: досок припасенных с о-ва Таити не хватило, поэтому стены хижины были сделаны из дерева только наполовину, нижние; для верхних же, равно и двух дверей, опять служил брезент, который можно было скатывать.

Пол, половина стен и стойки по углам были сделаны из леса, купленного в Таити.

Для крыши были заготовлены сплетенные из листьев кокосовой пальмы циновки.

Сваи, верхние скрепления, стропила пришлось вырубать и выгонять на Новой Гвинее при помощи моряков.

Внешняя территория хижины: были выкопаны ямы для мин, вырубались кусты, делая более удобный спуск от площадки, на которой стояла хижина Н.Н Миклухо-Маклая, к песчаному берегу моря у устья близлежащего ручья (запись от 26 сентября).

Место для секретного хранения документов находилось под большим деревом недалеко от хижины; чтобы легче было найти его, на соответствующей стороне ствола кора была снята приблизительно на один фут в квадрате и вырезана фигура стрелы, направленной вниз (запись от 26 сентября).

 

У хижины развевался русский (национальный) флаг (запись от 27 сентября).

 

По лесу трудно пройти, везде срубленные деревья, сучья, висящие на спутанных лианах, заграждают путь. Старые тропинки завалены во многих местах. Понятно, все это приводит папуасов в изумление; своими каменными топорами они не нарубили бы в целый год столько деревьев, сколько матросы в несколько дней (запись от 4 октября).

«Так как моя келья очень мала, то она служит мне и спальней, и складочным местом. Когда дождя нет, я провожу целые дни вне ее; разные углы площадки вокруг дома составляют собственно мой дом: здесь моя приемная с несколькими бревнами и пнями, на которых могут располагаться мои гости; там в тени, с далеким видом на море, мой кабинет с покойным креслом и со складным столом; было также специальное место, предназначенное мною для столовой. Вообще я был очень доволен моим помещением» (запись от 9 ноября 1871 г.)

 

Местные жители и хижина: «25 сентября 1871 г. Туй и своей выразительной мимикой старался объяснить, что когда корвет уйдет (при этом он указал на корвет и далекий горизонт) и мы останемся втроем (он указал на меня, Ульсона и Боя и на землю), придут из соседних деревень туземцы (указывая на лес и как бы называя деревни), разрушат хижину (тут он подошел к сваям, делая вид, как бы рубит их) и убьют нас копьями (тут он выпрямился, отставил одну ногу назад и, закинув правую руку над головой, имел вид человека, бросающего копье; затем подошел ко мне, толкнул меня несколько раз в грудь».

4 октября 1871 г. Н.Н. Миклухо-Маклай отметил, что его хижина и он сам производят на туземцев какое-то особенное чувство: «им у меня не сидится, они осматриваются, точно каждую минуту ожидают появления чего-то особенного, весьма немногие смотрят мне в глаза, а отворачиваются или нагибаются, когда я взгляну на них. Некоторые из них смотрят на мою хижину, на вещи в ней как-то завистливо (хотя я не могу описать точного выражения таких лиц, но почему-то мне положительно кажется, что в их лице, вероятно {Вероятно зачеркнуто, не ясно кем.}, выражается зависть). Раза два или три приходили ко мне люди, смотревшие на меня очень злобным, враждебным взлядом. Брови у них были сильно нахмурены и верхняя губа как-то поднята вверх; каждую минуту я ожидал, что она поднимется выше и что я увижу их сжатые зубы».

10 октября 1871 г.: «из деревень Горенду и Гумбу, показались прибывшие туземцы. С гостями, прибывшими, как я узнал, с островка Били-Били, пришло несколько моих соседей-туземцев, чтобы объяснить своим гостям разные диковинные вещи у хижины белого. Люди из Били-Били с большим удивлением и интересом рассматривали все: кастрюли и чайник в кухне, мое складное кресло на площадке, небольшой столик там же; мои башмаки и полосатые носки возбудили их восторг».

16 октября 1871 г.: «Сегодня в продолжении дня перебывало в моей хижине более 40 человек из разных деревень, что мне порядком надоело; умей я говорить — дело было бы иное; но изучение языка идет вперед все еще туго».

 

Источник: Миклухо-Маклай H. H. Собрание сочинений в шести томах. Том 1.— M.: Наука, 1990.; Составитель Б. Н. Путилов, Ответственный редактор Д. Д. Тумаркин: http://az.lib.ru/m/mikluhomaklaj_n_n/text_0020.shtml

Описания хижин коренных жителей Берега Маклая

 В ХОДЕ ПЕРВОЙ ЭКСПЕДИЦИИ Н.Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ НА СЕВЕРО-ВОСТОЧНОЕ ПОБЕРЕЖЬЕ НОВОЙ ГВИНЕИ (1871-1872 гг.)

 

Деревня Бонгу

Пройдя шагов 30 по тропинке, я заметил между деревьями несколько крыш, а далее тропинка привела меня к площадке, вокруг которой стояли хижины с крышами, спускавшимися почти до земли. Деревня имела очень опрятный и очень приветливый вид. Средина площадки была хорошо утоптана землею, а кругом росли пестролиственные кустарники и возвышались пальмы, дававшие тень и прохладу. Побелевшие от времени крыши из пальмовой листвы красиво выделялись на темно-зеленом фоне окружающей зелени, а ярко-пунцовые цветы китайской розы и кокосовых пальм. Высокий лес кругом ограждал площадку от ветра (запись от 20 сентября 1871 г.)

Хотя в деревне не оказалось живой души, но повсюду видны были следы недавно покинувших ее обитателей: на площадке иногда вспыхивал тлеющий костер, здесь валялся недопитый кокосовый орех, там — брошенное второпях весло; двери некоторых хижин были тщательно заложены какою-то корою и заколочены накрест […] {Анучиным вписано: пластинами расколотого бамбука.}. У двух хижин, однако, двери остались открытыми: видно, хозяева куда-то очень торопились и не успели их запереть. (запись от 20 сентября 1871 г.)

Деревня Бонгу была значительнее Горенду, раза в три по крайней мере больше последней. Как в Горенду, так и здесь хижины стояли под кокосовыми пальмами и бананами и были расположены вокруг небольших площадок, соединенных друг с другом короткими тропинками. (запись от 11 января 1872 г.)

На рисунке: Берег Маклая

На рисунке: хижина в д. Бонгу

На рисунке: деревня Бонгу

Описание хижин. Двери находились на высоте в двух футах, так что двери представлялись скорее окнами, чем дверьми, и составляли единственное отверстие, чрез которое можно было проникнуть в хижину. Я подошел к одной из таких дверей и заглянул в хинину. В хижине темно — с трудом можно различить находящиеся в ней предметы: высокие нары из бамбука, на полу несколько камней, между которыми тлел огонь, служили опорой стоявшего на них обломанного глиняного горшка; на стенах висели связки раковин и перьев, а под крышей, почерневшей от копоти,— человеческий череп. (запись от 20 сентября 1871 г.).

Они [прим. хижины] почти целиком состоят из крыши, имеют очень низкие стены и небольшие двери. За неимением окон они темны внутри, и единственная мебель их состоит из нар (запись от 11 января 1872 г.).

Описание общественных построек. Также в деревнях встречаются еще и другие постройки для общественных целей, которые представляют собой большие сараеобразные здания, гораздо больше и выше остальных. Они обыкновенно не имеют передней и задней стен, а иногда и боковых, и состоят тогда из одной только высокой крыши, стоящей на столбах и доходящей почти что до земли. Под этой крышей по одной стороне устроены нары для сидения или спанья. Здесь же помещенная разным образом посуда хранится под крышею для общественных праздников. Таких общественных домов {Доступных единственно для мужчин, как я узнал впоследствии.}, было в Бонгу 5 или 6, по одному на каждой площадке.

(запись от 11 января 1872 г.)

Строение имело 24 фута (7,31 метра) ширины, 42 фута (12,8 метра) длины и в середине футов 20 (6 метров) высоты. Крыша только на один фут (30 см) не доходила до земли и поддерживалась посередине тремя здоровыми столбами. По сторонам, по три с каждой, были также вкопаны столбы в 1 м вышины, на которые опирались главным образом стропила. Крыша была немного выгнута наружу и капитально сделана, представляя изнутри чистую, тщательно связанную решетку. Можно было положительно надеяться, что она может устоять против любого ливня и продержится около десятка лет. Над нарами, как я уже сказал, было подвешено разного рода оружие; посуда, глиняная и деревянная, стояла на полках; старые кокосовые орехи скучены под нарами.

Деревня Колику-Мана

Описание деревни. Наконец показалась первая кокосовая пальма, а затем крыша туземной хижины. Минуты через две я был на площадке, окруженной 6 или 7 хижинами.  Мои спутники очень заботились о том, чтобы жители Колику-Мана получили хорошее впечатление обо мне. Насколько я мог понять, они расхваливали мои качества: исцеление раны Туя, говорили о разных диковинных вещах в моем «таль» и т. п. (запись от 27 февраля 1872 г.)

Площадка, на которой мы расположились, была вершиной одной из возвышенностей хребта и окружена густою растительностью и десятком кокосовых пальм, так что только в двух или трех местах можно было видеть окрестную местность. (запись от 27 февраля 1872 г.)

Собравшиеся вокруг меня туземцы не представляли различия от берегового населения, по внешности они отличались тем, что носили гораздо меньше украшений. (запись от 27 февраля 1872 г.)

Описание хижин. Они не особенно отличались от характера хижин береговых деревень; они были, однако же, меньше, вероятно, вследствие небольшого пространства на вершине и трудности переноски строительного материала. (запись от 27 февраля 1872 г.)

 

Остров Били-Били (записи от 4 марта 1872 г.)

Описание острова. Остров Били-Били находится в 15 милях (24 км.) от мыса Уединения.

 

Описание жизни и быта. Я имел случай видеть производство горшков, которым Били-Били славится на берегу материка Новой Гвинеи на несколько десятков миль. Не удивительно, что Били-Били доставляет их такое количество, так как выделкою их занимается почти каждая семья, и у каждой хижины под крышей стоят ряды готовых и полуготовых горшков.

Каин, хозяин пироги, мой хороший приятель, принес скоро большой табир с дымящимся саго и наскобленным кокосовым орехом. Переставший перед заходом солнца дождь позволил мне обойти еще раз деревню, причем в углу одной хижины я открыл череп крокодила, которых, как меня уверяли, очень много в море.

Когда я отправился гулять, мне понравилось, что никто из туземцев не побежал за мною поглядеть, куда я иду, никто не спросил, куда и зачем я отправляюсь. Все были заняты своим делом. Мои соседи на материке гораздо любопытнее или, может быть, подозрительнее. Здесь, однако ж, люди гораздо разговорчивее или любознательнее. Место жительства туземцев на небольшом островке повлияло значительно на характер их занятий и на их собственный. Не имея места на острове заниматься земледелием, они получают все главные съестные припасы из соседних береговых деревень, сами же занимаются разными ремеслами: горшечным производством, выделыванием деревянной посуды, постройкой пирог и т. п.

Краткое описание хижины. Обходя деревню, я останавливался около многих хижин. У многих хижин висели вновь выкрашенные белою и красною красками щиты, которые не встречаются у моих соседей, но в большом употреблении у жителей других островов, как Тиара и Митебог. Они сделаны из одного куска дерева, круглы, от 70 см до 1 м в диаметре и в 2 см толщины. На передней стороне около края вырезано 2 концентрических круга; фигура в середине представляет значительные разнообразия.

Щиты эти раскрашиваются только в особенных случаях. (запись от 22 августа 1872 г.)

 

Несколько туземцев, желая показать мне свою ловкость, схватили копья, одели щит на левую руку, так что середина его приходилась почти что у плеча, и стали производить разные воинственные эволюции, причем щит закрывал голову и грудь и мог очень порядочно защищать их от стрел и копий. (запись от 22 августа 1872 г.)

 

Описание каюты-хижины в большой пироге. Сама пирога отличается от малых единственно своими размерами. Длина некоторых из них приблизительно около 10 или 12 м, и они (как и малые) выдолблены из одного толстого ствола; но для того чтобы пирогу не так легко заливало, к обоим краям выдолбленного ствола «пришиты» по длинной планке или две, одна на другой. Я сказал, что на каждом доски пришиты, потому что <через каждые> 1/2 м расстояния в крае пироги (в стволе), а также в планке сделано по соответственному отверстию, через которое проходит гибкий, тонкий ствол, связывающий планку с самой пирогой. Щели и промежуток, оставшиеся в отверстиях, законопачиваются разбитою и вымоченною в воде древесиною какого-то дерева. Нос и корма кончаются высокою, иногда выгнутою доскою с различною резьбою. На одной стороне находится вынос, прикрепленный к пироге двумя поперечными перекладинами98. Размеры выноса относительно длины пироги можно видеть на приложенном рисунке.


На перекладинах выноса находится платформа, на которой в больших пирогах Били-Били выстроена целая хижина длиною метра в 2, шириною метра в 4 или 5. Стены ее сделаны из расколотого бамбука, крыша — из сплетенных листьев саговой пальмы. Мачта как раз разделяла хижину на две части, по обеим сторонам которых находились два длинных сиденья, где лежа могли помещаться двое. Таким образом, считая двух других, могущих спать на полу, в хижине находилось на ночь или в случае непогоды помещение не менее как для 8 человек.

Верхняя половина хижины имела разборные стены, даже крыша могла быть разобрана в очень непродолжительное время. Вообще можно было заметить, что все в пироге было прилажено очень удобно, и нигде в этой хижине не терялось даром место. У самой мачты на высоте сиденья был укреплен плоский ящик, наполненный землей, в котором в случае надобности мог быть разложен огонь совершенно безопасно. Я нашел предложенное мне помещение очень удобным, светлее и чище, чем в хижине, и мне тотчас же пришла мысль воспользоваться со временем подобной большой пирогой для посещения деревень вдоль берега.

 

Деревня Теньгум-Мана (записи от 7 апреля 1872 г.)

Пребывание Н.Н. Миклухо-Маклая в деревне Теньгум-Мана.

Теньгум-Мана – горная деревня, лежащая за рекою Габенеу, и особенно интересует меня как одна из самых высоких деревень этого горного хребта, носящего общее имя Мана-Боро-Боро. Хотя я многих жителей горных деревень не раз уже видел в Гарагасси, мне хотелось посмотреть, как они живут.

Было уже совершенно светло, когда я проснулся. Увидев, что в хижине уже было целое собрание туземцев, я нашел время удобным для опыта. Вставая, я стал кряхтеть и потирать себе ногу, и когда туземцы спросили меня, что со мной, я ответил, что нога очень болит. Мои вчерашние спутники стали также охать и повторять: «Самба-борле» (нога болит). Я посидел, как бы что-то обдумывая, затем встал, говоря: «У Маклая есть хорошая вода: потереть ногу — все пройдет».

 

Все туземцы поднялись с нар посмотреть, что будет. Я достал мой гипсометр {Анучиным исправлено на более точное: гипсотермометр.}, налил из принесенной склянки воды, зажег лампочку, приладил на известной высоте термометр, сделал наблюдение, записал температуру и, сказав, что мне надо еще воды, сделал опять наблюдение и, записав снова температуру в книжке, слил оставшуюся воду в стакан и уложил весь аппарат в мешок.

 

Видя, что публики набралось очень много, я снял носок и усердно начал вытирать ногу, наливая на нее воды; затем я снова улегся, сказав, что скоро боль ноги пройдет. Все присели, чтобы посмотреть на чудо исцеления и вполголоса стали говорить о нем. Минут через 10 я начал шевелить ногу, попробовал ступить на нее и, сперва хромая, уложил все вещи, а затем вышел из хижины, уже совсем здоровым, к великому удивлению туземцев, видевших чудо и отправившихся рассказывать о нем по деревне. Это скоро привлекло ко мне разных больных, ожидавших быстрого исцеления от моей воды. Я показал им пустую склянку и сказал, что воды более нет, что в Гарагасси я могу найти для них лекарство.

Приготовление чая, новые вещи и невиданная процедура отвлекли внимание толпы.

Описание хижины. Фасад ее был метра 3,5 в ширину, и средняя часть его не превышала 3 или 3,5 м. Длина хижины равнялась 6 м; крыша по сторонам спускалась до самой земли. Размерами своими она была даже меньше многих других хижин; зато по обеим сторонам узкой и низкой двери, походившей более на окно, стояло несколько телумов.

 

Некоторые из телумов были в рост человека, а над дверью висели кости казуара, черепах, собак, свиней, перья птиц, кожа ящериц, клювы Buceros, зубы разных животных и т. п. Все это вместе с телумами и обросшею травою серою старою крышею имело свой особенный характер. Между 4 телумами один обратил на себя мое особенное внимание: он был самый большой, физиономией он не отличался многим от остальных, но держал обеими руками перед грудью длинную доску, покрытую очень неправильными вырезками, похожими на какие-то иероглифы, которые вследствие ветхости почти теряли свои контуры.

Внутренность хижины отличалась от прочих: над нарами был устроен потолок из расщепленного бамбука; там хранились разные музыкальные инструменты, употребляемые только во время «ай». Между прочим, мне показали с таинственностью, говоря при этом шепотом, большую деревянную маску с вырезанными отверстиями для глаз и рта, которая надевалась во время специальных пиршеств; ее название здесь «апн», и это была первая, которую мне пришлось видеть.

Наконец, задняя часть хижины была занята тремя большими барумами; большие горшки и громадные табиры стояли на полках по стенам рядом с тремя телумами; под крышей висели нанизанные почерневшие от дыма кости черепах, птиц, рыб, челюсти кускуса и свиньи и т. п.; все это были воспоминания об угощениях, происходивших в этой хижине.

 

Деревня Марагум-Мана

Деревня Марагум-Мана –  большая деревня, с которою мои соседи уже давно в неприязненных отношениях. Я припомнил, что в Горенду уже несколько недель около хижин лежала постоянно наготове куча стрел и копий, так как жители все ожидали нападения со стороны горцев. В Гумбу царствовало общее смятение, которое невольно подействовало и на меня. Мужчины громко разговаривали с большим жаром, другие приготовляли оружие, женщины, дети и собаки кричали и выли. (запись от 28 февраля 1872 г.)

 

Источник: Миклухо-Маклай H. H. Собрание сочинений в шести томах. Том 1.— M.: Наука, 1990.; Составитель Б. Н. Путилов, Ответственный редактор Д. Д. Тумаркин: http://az.lib.ru/m/mikluhomaklaj_n_n/text_0020.shtml

ОПИСАНИЕ ЖИЗНИ И БЫТА КОРЕННЫХ ЖИТЕЛЕЙ БЕРЕГА МАКЛАЯ В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ

этот текст в работе…

МЕМОРИАЛ УСТАНОВЛЕННЫЙ МИКЛУХО-МАКЛАЮ. МЫС УЕДИНЕНИЯ (МЫС ГАРАГАССИ) БЕРЕГ МАКЛАЯ. ПАПУА-НОВАЯ ГВИНЕЯ

этот текст в работе…

этот текст в работе…

ВИДЕООБЗОР МЫСА УЕДИНЕНИЯ (МЫСА ГАРАГАССИ) БЕРЕГ МАКЛАЯ. ПАПУА-НОВАЯ ГВИНЕЯ

Читайте другие новости фонда:

Поделиться публикацией